22:34 

Нерожденный

[ В свете дня я закрашу чёрным зеркала Всё равно в них нет меня Так я буду верить, что жива ]
Название: « Нерожденный »
Автор: Caerd
Бета: Word 2007
Пейринг: TYL! 18696
Жанр: angst, romance
Рейтинг: PG-13
Предупреждение: ООС, не бечено
Размещение: с разрешения автора
Disclaimer: Амано Акира




Кусакабэ сообщает ему сразу. Как только голова Хром касается белой подушки шестой палаты, Хибари уже знает: нет больше тюрьмы Вендиче. Уничтожена.

Это частная клиника. Здесь пустые коридоры, зеленый кафель и белые стены. Что он тут делает?
Ждет.

Кёя не видит своего лица, когда врач-американец, подбирая итальянские слова, объясняет ему, что Хром не удалось спасти. Кусакабэ за его спиной судорожно тянет носом воздух.
- Это нонсенс. Мы еще не сталкивались с подобным. Неизвестно, как она дожила до этого дня: у нее не было некоторых органов, жизненно-необходимых.
У Хром не было органов – был Мукуро и его иллюзии. Думать о том, что она бесполезная женщина, так и не научившаяся выживать без Мукуро, Кёя не хочет.

Врач искренне сочувствует Хибари, кладет руку на его плечо, поверх ткани пиджака, сообщает, что жизнь ребенка спасти удалось, пусть он и находится сейчас в пластиковом ящике, под наблюдением лучших специалистов клиники, потому что срок у Хром был через два месяца. Хибари холодно чеканит слова благодарности врачу, тот жмет плечами.

Пятого декабря, в день, когда прекращает свое существование семья Вендиче, Хибари становится отцом.

Он чувствует к Хром симпатию. В груди черным пламенем расходятся ненависть и восхищение, когда правый глаз Хром становится алым, а черты лица меняются, обволакиваемые туманом.

И ребенок этот был злой шуткой Рокудо, Хибари знает это.

Мукуро вовсе не искал постоянного защитника для Хром, она - девочка взрослая, сама могла за себя постоять.
Но Мукуро нуждался в контакте с Кёей, и с его принципами уже был ознакомлен.

- Ладно тебе, Кё-сан, потом еще и отблагодаришь меня. Неужели ты никогда не думал о наследнике?
- Ты играешь с огнем, Рокудо, - Мукуро так не нравится, когда красивые пальцы Кёи делают больно телу, которое он делит со своей девочкой. Но Мукуро терпит: знает же, Кёя будет рядом девять месяцев.
- Задушишь меня, ее, и своего сына, - смех оседает в легких, когда Мукуро замирает, потому что Кёя больше не держит его, просто смотрит затравленным зверем.

Сейчас Кёя не смотрит, ощущает себя зверем, немного обезумевшим. Хром больше нет, Мукуро больше нет. А он, черт возьми, есть. И есть этот ребенок, лежащий за прозрачной стенкой.

- Ваш племянник? – Медсестра с любопытством смотрит на Кёю поверх синей папки с документами.
- Сын.
Слово непривычное, он не должен его произносить, оно не подходит ему.
Она понимающе кивает:
- Сочувствую. У него была очень красивая мать.
Хибари даже не испытывает желания закрыть ей рот.
Хром действительно «была», как «была» семья Вендиче и «был» Мукуро.
Кея смотрит на электронное табло, висящее над дверным проемом.
Их нет с ним больше пяти часов.

Вонгола молчит из солидарности и страха, поведение же Хибари не меняется. Когда он появляется в резиденции, его сыну четыре месяца, и пока все в сборе, Реборн поднимает вопрос о назначении на должность Хранителя Тумана нового человека.
Кёе все равно, Семья выбирает Базиля.
- Нам очень жаль, - говорит Тсунаёши, когда Кёя поднимается с места.
И им действительно жаль. И что раздражает Хибари – так это понимание в их глазах. Потому что они не могут понять. Потому что никто из них не лишился… Лишился кого? Кем были для каждого из Семьи Мукуро и Хром?
- Выяснить, чьих рук было это дело так и не удалось. – Реборн сцепляет пальцы в замок. – Это не уровень мафии, скорее правительство.
- Я знаю, - бросает Кёя и выходит из зала.

Он возвращается в Японию, в Намимори, прекращая дело о коробочках. Ему двадцать шесть лет, у него огромное состояние, десятки убитых за спиной, погибшие любовник и подруга, и он меньше всего похож на примерного отца. Но он помнит первый шаг своего сына, слышит его первое слово, и смех, когда он сгребает мальчонку в объятия. Сын совсем не похож на него, у него синие глаза и такие же волосы, он не похож и на мать.
Стоит озаботиться моим состоянием, - думает Хибари, улавливая в мимике совсем еще детского лица и жестах знакомое. То, что принадлежало Мукуро. Кея не вспоминает Хром и Мукуро, они не покидали его – убеждается он, стоит только зайти в комнату сына.

- Черт, - Сасагава замирает. – Мы то и выпили немного.
Что делает Рёхей в Намимори? Приехал навестить, сообщить о Вонголе, слухах и произошедших событиях. Он не предупредил о своем приезде – хотел сделать сюрприз. Купил где-то в Токио дорогущее саке и явился.
Это все неинтересно Хибари, он и не слушает Рёхеея, лишь отводит взгляд от теней на стене, когда седзи отодвигаются в сторону, а в комнату заходит, едва контролируя свои эмоции, мальчик. Его и хватает ненадолго, он бросается вперед и плюхается на колени отца. Ему года четыре.
- Пап, а это твой друг? – Интересуется он, и голос вполне чистый, без звонких детских ноток, только вот Рёхей вздрагивает. Кёя же привык.
- Он экстремально похож на Мукуро! – Сасагава даже чашечку с саке отставляет. А потом широко улыбается, от чего выглядит немного моложе. – И да, я друг твоего отца.

Перед отъездом Рёхей задает Хибари всего один вопрос:
- Ты еще тренируешься?
Конечно. Кёя кивает.
- Ну и хорошо. За четыре года не изменился, блин.

Хибари не изменился. Он сам это видит. Умываясь, встречается в зеркале со своим взглядом, или сжимая тонфа в тренировочном зале, не чувствует усталости и перемен.
- Мне кажется, вы ведете здоровый образ жизни, да и четыре года – не такой уж и большой срок, - замечает Кусакабэ.
Кёя жмет плечами. Может и так. А может, и нет.

Когда его сыну исполняется шесть лет, Кёя без страха видит в нем все больше от Мукуро. Он не сомневается в отцовстве, но проходит ДНК-тест по совету Сасагавы.

- Ошибки быть не может. Не знаю, что заставило вас усомниться. Такое бывает, дети могут быть похожи не на родителей, а на бабушек и дедушек.
Кого учит эта девка в белом халате?
- Я хочу забрать результаты анализов.

Через неделю Сасагава приезжает, расспрашивает о результатах, а потом резко выдвигает Хибари предложение от Вонголы, в которую Кёя все еще входит.

- Он станет учеником Реборна, - заключает Рёхей.
- Ему это нужно?

Ему это нужно.

Он не платит Реборну: это была не его прихоть. Но он возвращается в Италию и в Семью.
Реборн решает, что обучение будет проходить в Америке.
Прощаясь с сыном, Кёя жмет маленькую ладонь. Мальчик улыбается, и только сейчас его улыбка задевает Хибари, потому что больше это не улыбка его ребенка.

Кёя не меняется. Стрелки часов двигаются вперед, на календаре числа сменяют друг друга. Месяц за месяцем, год за годом – Тсунаёши принимает у него отчет об успешно проведенной миссии и с улыбкой замечает, что Кёя – единственный из хранителей, не выглядевший сейчас старше двадцати пяти.
- Это свойство коробочки?
Хибари задумывается.
- Не думаю, Савада.
Ему уже сорок. Здоровый образ жизни? Версия Тсунаёши с коробочкой и то правдивее кажется.

Реборн присылает ему электронное письмо раз в полгода. Письмо и фотографию какой-нибудь достопримечательности города, из которого он держит связь. Вот уже второй год ничего не приходит. Тсунаёши же утверждает, что все в порядке. Хибари может не волноваться.

- Я не волновался.

Когда письмо приходит, сын назначает ему встречу в римской квартире Реборна. Реборн же сообщает об окончании курса тренировок.

Он сидит за столиком на широком балконе, в его пальцах тлеет сигарета, и он поднимает на Кёю взгляд, полный счастья.
Только многолетняя выдержка позволяет Хибари сохранить выражение лица спокойным.
- Кёя, - Мукуро поднимается с плетеного стула, пересекает расстояние между ними и замирает напротив Хибари.
Рокудо – шестнадцатилетний подросток, с разноцветными глазами, отросшими волосами, заведенными сзади в хвост, в черных джинсах и белой майке растерянно улыбается, в его взгляде – теплота, несвойственная ему… Мертвому? Прежнему?
- Что ты тут делаешь? – Хибари терял контроль в присутствии Мукуро раньше. Сейчас же он спокоен. Только поднимает руки, обводит пальцами контуры лица Рокудо, склоняется над ним, и застывает в миллиметрах от губ. – Я целую своего сына?
Мукуро звонко смеется, поддается вперед, и сплетает руки за шеей Кёи.
- Я все честно объясню, - шепчет он.

Они лежат в кровати. Дверь на балкон осталась открытой, ветер колышет волосы Мукуро и сдувает пепел с его сигареты, пока Кёя целует мягкие губы. Они оба вспоминают – под ладонями тепло, под губами губы другого, запах волос, одеколона, прикосновения, голос. Кёя понимает, что ему не хватало даже смеха Мукуро.
За окном вспыхивают светом окна старых итальянских домов. Мукуро тушит окурок в пепельнице, у него на коленях – голова Кёи, и пока они оба молчали, а сейчас надо объясниться.

- Седьмой круг Ада, - начинает Мукуро и резко замолкает. Дает Кёе несколько секунд на осмысление, потом продолжает. – Я был там снова. И это тело – оно мое. Без иллюзий, просто мое.
Мукуро говорит долго, говорит о том, что знал о нападении на Вендиче, и Хром это знала.
- Вендиче были уничтожены раньше, чем было запланировано, поэтому ребенок не успел родиться. Он мог погибнуть еще там, в теле Хром. Я видел его будущее. Мы с ним его видели.
Рокудо опускает руку, касается пальцами волос Кёи.
- Обмен был добровольным. Что-то вроде билетов, в жизнь и в смерть. Твой нерожденный ребенок, он в порядке. И его жизнь в том мире лучше, чем была бы в этом.
- А ты? С самого начала помнил все?
- Нет, - губы Мукуро дрогнули в улыбке, - Реборн догадался, а вспомнить все я смог только полгода года назад.
- Почему мы не встретились сразу?
- Я готовился.
- И как подготовился?
- А как ты оценишь?
- Минус пять баллов из десяти.
- Это не честно, Кё-сан.
- Не честно то, что я трахался пятнадцать минут назад со своим «нерожденным» сыном.
- Один/один, - Мукуро наклоняется над ним, его волосы соскальзывают на лицо Хибари.
- Стоп, - Кёя прикладывает палец к его губам, - то, что я не старею – это твоих рук дело?
- Мне нравится думать об исключительности твоего организма.
Их губы встречаются.
- Ты не хочешь отблагодарить меня? – Шепчет Мукуро.

Хибари вспоминает. Он хотел придушить Рокудо в тот день, когда узнал, что станет отцом ребенка Хром.

«Ладно тебе, Кё-сан, потом еще и отблагодаришь меня».

Шестнадцать лет он не думал о прошлом, похоронил его под обломками тюрьмы, а сейчас вспоминает все сразу: и Хром, и Мукуро, и то время, которое они делили на троих.
И сейчас делят.

- Спасибо. Как там Хром?
- Ей нравится роль матери.
- Привет ей.
- Уже. Снов?
- И ночи. Спи.



@темы: Фанфики, Не мое

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

[•если наступит завтра•]

главная